Белый  Город
КУЛЬТУРНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ЦЕНТР

                                                                                                            Иван Ефремов
                                                      Учитель

                                                         

 

 

 

 

 

 


Учитель. Все значение этой благородной профессии по-настоящему осознано лишь в современности. Усложнение социальных отношений и всей человеческой жизни, ведущее к высшей, коммунистической форме общества, неизбежно сопровождается распространением и повышением уровня знаний. Всеобщее образование — уже не гуманистическая мечта, а железная необходимость. Но, пожалуй, впервые за всю историю человечества люди поняли, что образование еще не является важнейшим признаком подлинной культуры, что высокоученые могут придумывать и оправдывать бесчеловечные деяния, а люди с университетскими дипломами — убивать детей и строить концлагеря. Фашистская Германия или милитаристская Япония — грозные примеры того, что даже в будущем люди, которые поведут звездолеты, могут остаться духовно дикими. Следовательно, дело учителя не в одной лишь механической передаче той совокупности знаний, которая нужна образованному человеку.

Нужно еще другое. Нужно, чтобы знания не только обогащали человеческий разум, закладывая в него, как выражаются современные ученые, некую сумму информации, но и создавали гармонический, стройный духовный мир человека, находясь в соответствии с развитием его чувств и пониманием своего места и долга в жизни общества. Можно много говорить о том, как это должно быть сделано, но совершенно очевидно, что образование и воспитание человека должны находиться в неразрывной связи, как две стороны одного процесса. Программа Коммунистической партии и XXII съезд КПСС особенно остро поставили вопрос о важности воспитания для людей советского общества.

Но ведь хорошие учителя всегда были и хорошими воспитателями. Широкий кругозор таких людей всегда позволял им объяснять не только квадратные уравнения и правила синтаксиса, но и освещать многообразные проявления человеческой жизни, отвечая на запросы учеников. Каждый из нас может вспомнить своих учителей, встреча с которыми во многом определила всю последующую жизнь. Я, например, был удачлив, и многие из моих учителей — от школьного математика В.А. Давыдова или естественника Б.М. Ускова до академика П.П. Сушкина — были большими людьми и настоящими учителями.

Современная наука начала открывать нам всю величайшую сложность человеческого организма и его психики. Чем глубже мы познаем человека, тем смешнее нам кажутся утверждения кибернетиков — пусть даже и весьма авторитетных ученых, что электронные машины в скором времени превзойдут человека в творчестве и исследовании мира. Высказывания эти продиктованы той гибельной односторонностью, которая непозволительна для людей, рассуждающих о широких проблемах, и так же непозволительна для учителей. На самом деле органиим человека весь пронизан тончайшими и сложнейшими связями с окружающим миром, установившимися в историческом развитии огромной длительности. Понимание этой сложности открывает нам необъятные перспективы. Оказывается, мозг человека — это аппарат познания такой силы и емкости, что способен нести в себе поистине громадные количества знаний. Наши обычные школьные и университетские программы представляют собою буквально крохи того, что может усвоить учащийся. Обычный средний человек, если бы он умел хотя бы наполовину использовать все возможности своего мозга, мог бы свободно владеть 50—60 языками и хранить в памяти сведения, в десятки раз превосходящие всю Большую Советскую Энциклопедию.

Как же совместить с этим постоянные (и действительно существующие) перегрузки наших учащихся, приводящие к нарушению физического воспитания и здоровья? Все дело в том, что человечество за многие тысячелетия своего существования еще не научилось учить. В психике человека существуют очень мощные защитные, тормозящие устройства, которые немедленно вступают в действие при ощущении однообразия, отсутствии интереса. Преодолеваются они только самим же человеком, так сказать, «изнутри» — увлечением, огнем поиска, желания, душевным подъемом. Надо ли приводить миллионы примеров, когда, увлеченные трудом, познанием, красотой люди работают без признаков утомления сутками подряд!

В будущем мы, несомненно научимся по-настоящему увлекать и заинтересовывать людей, но и сейчас умелые и знающие учителя обладают даром хотя бы частично приоткрывать защитные люки человеческой психики.

Конечно, нельзя считать, что все зависит только от учителя. Обучение, как и дружба, требует взаимности. Однако от учителя — передатчика знаний и воспитателя — требуется куда больше, чем от учащегося.

Мне хочется пожелать, чтобы все люди поняли величайшую важность деятельности учителя, окружив учителей еще большим вниманием, заботой и помощью. Но и подлинным учителем может быть только тот, кто понял всю лежащую на нем ответственность и всю трудность своего призвания. К этим настоящим учителям в канун Нового года направлены добрые чувства многих миллионов людей, одних — с благодарными воспоминаниями, других — с нетерпеливым ожиданием будущего.

                                                                                                             «Учительская газета»

                                                                                                             1.01.1962

 

 

 

 

Ефремов Иван Антонович

 

Писатель, ученый
Кавалер ордена Трудового Красного Знамени (1945, за заслуги в палеонтологии)
Кавалер ордена "Знак Почета"
Лауреат Государственной премии второй степени (1952, за научный труд "Тафономия и геологическая летопись")
Кавалер ордена Трудового Красного Знамени (1968, за заслуги в развитии литературы)

 

"Поиск  самое радостное ощущение бытия. Человеческий мозг не может не искать и всегда будет искать. Основное затруднение человеческой жизни заключается в том, что человек, способный свободно творить и радостно искать, усыпляет свой мозг вынужденной работой на пропитание. Если переключить сознание на высшую ступень исканий, интересы человека органически сольются с интересами общества. Смешно поэтому говорить, что в будущем жить будет скучно. Ведь мы только сейчас начинаем понимать, как безгранично сложна и как мало еще познана природа.

 

Великая педагогическая задача научной фантастики  показать неисчерпаемость научного поиска, научить людей его великой радости. Литература в этом смысле еще не сказала своего слова  и старая, и новая, и западная, и советская. Литература еще живет старыми понятиями и конфликтами: столкновение нормального человека с ненормальными общественными условиями либо обратное соотношение. Скупец, маньяк, гомосексуалист и т. д.  человек, отклоняющийся от нормы, становится героем произведения. С другой стороны, человек, похожий на всех, попадает на войну, сталкивается с тиранией, переживает землетрясение, бурю, иначе говоря, оказывается в ненормальных условиях. На этом держится чуть ли не вся литература.

 

Литература будущего должна показать нормального человека в нормальных общественных условиях. Уэллс, написав «Люди как боги», один из первых подошел к этой задаче. Но земляне вторгаются у него в утопический мир, и, таким образом, создается еще один вариант старого конфликта. Смешно было бы думать, что изображение нормальных людей в нормальных условиях приведет к так называемой «бесконфликтности». Конфликт перейдет в высшую сферу поиска, научного и художественного творчества, любви.

 

Следует еще сказать несколько слов об англо-американской фантастике. Это — необозримое море. Там имеются всякие приливные волны, есть, конечно, и свой стандарт, и свои слабости. Но по мастерству, выдумке и в отношении психолого-аналитического искусства мы от них отстаем.

В целом они не поднялись выше среднего уровня и нового Уэллса не создали. Но не следует забывать, что у них есть такие талантливые писатели, как Гамильтон, Азимов, Лейнстер, Ван-Фогг, Хайнлайн, Бредбери.Как ни увлекательны отдельные романы, им не хватает человека, духовности, высоких гуманистических идеалов. 

 

Среди современных фантастов одним из самых талантливых я считаю польского писателя Станислава Лема. В этом легко убедиться, прочитав его «Магелланово облако». Это, конечно, на голову выше всей англо-американской фантастики. Роман написан в уэллсовской традиции и как произведение искусства стоит в этом ряду. Мне кажется, именно в таком направлении и должна развиваться наша фантастическая литература. Ей ни в коем случае не следует уклоняться от сложных вопросов и постановки больших перспективных проблем — и научных, и социальных, и философских, и моральных, и эстетических, и педагогических,— всех тех проблем, которые волнуют человечество...